Так говорил Лев Толстой о своём современнике — выдающемся русском писателе Николае Семёновиче Лескове (4/16.02.1831 — 21.02/5.03.1895), 195 лет со дня рождения которого отмечалось в феврале.

В своих произведениях он показал неповторимый характер русского народа, который раскрывается в исторических испытаниях и трудных жизненных обстоятельствах.

Николай Семёнович Лесков слыл мастером красочных описаний, в то же время его произведения полны изысканной простоты, которая является признаком большого писательского таланта. Небезынтересны для нас высказывания о нём известных русских писателей, которые глубоко постигли творчество своего старшего собрата по перу. Так, Максим Горький писал: «Его рассказ — одухотворённая песнь, простые, чисто великорусские слова, снизываясь одно с другим в затейливые строки, то задумчивы, то смешливо звонки, и всегда в них слышна трепетная любовь к людям. Читая его книги, лучше чувствуешь Русь со всем её дурным и хорошим, яснее видишь запутанного русского человека».

А очень образное и задушевное высказывание писателя Юрия Нагибина так и побуждает нас обратиться к литературным шедеврам Лескова: «Если читатель сумеет побороть внутреннюю суету, сосредоточится в душевной тишине и по глотку осушит пряный кубок лесковской прозы, он откроет для себя целый мир невиданной красоты, неповторимых образов, сверкающей фантазии, расписной, причудливый мир, где русский дух, безмерный и в радости, и в печали, где Русью пахнет — и сладко, и горько, и нежно, и дымно, так крепко, так забористо пахнет, как ни у одного другого писателя нашей земли, разве что у мятежного протопопа Аввакума». Так где же истоки такой «русскости» мастера слова?        

Следователь по уголовным делам

Николай Семёнович Лесков в детстве испытал на себе влияние как духовного, так и светско-дворянского воспитания. Он родился 4/16 февраля 1831 г. в

с. Горохово Орловского уезда (ныне — с. Старое Горохово Свердловского района Орловской области). Его отец, Семён Дмитриевич, был выходцем из духовного сословия, но отошёл от него и поступил на службу в Орловскую уголовную палату. Благодаря аналитическому складу ума и усердию он приобрёл репутацию проницательного следователя, способного распутывать сложные дела, и дослужился до чинов, дававших ему право на потомственное дворянство.

Мать, Мария Петровна, родилась в семье обедневшего мос­ковского дворянина. Она получила хорошее образование, свободно владела французским и английским языками. Одна из её сестёр была замужем за

состоятельным орловским помещиком, а другая — за богатым обрусевшим англичанином. Родной брат Марии Петровны имел высшее медицинское образование, был известным профессором университета. По примеру дяди младший брат Николая Алексей также пошёл по врачебной стезе и стал учёным — доктором медицинских наук. Вот в такой семейной атмосфере, в окружении двоих братьев и двух сестёр (в семье было пятеро детей) и рос будущий писатель.

Казалось, ему был уготован беспроблемный жизненный путь. Однако получилось всё далеко не так. В августе 1841 г. в десятилетнем возрасте Николай поступил в первый класс Орловской губернской гимназии. Но мальчишка стал учиться из рук вон плохо, и спустя 5 лет учёбы он получил свидетельство об окончании всего лишь двух классов. Впоследствии биографы писателя, познакомившись с положением дел в этой гимназии, объясняли неприятие подростком учёбы тем, что в заведении «царили безнадзорность, зубрёжка и рутина, вызывающие у детей отвращение и подавляющие жадный интерес к жизни и яркий темперамент мальчиков».

Вместе с тем у 15-лет­него Николая хватило силы воли, чтобы с помощью родителей засесть за самообразование и так за 2 года подготовиться, что, избрав профессиональный путь отца, в 1847 г. он был принят в Орлов­скую палату уголовного суда на должность канцелярского служащего.

И служил юноша отлично, о чём свидетельствуют присвоение ему через год 1-го разряда и повышение в должности до помощника столоначальника. Его деятельность как следователя по уголовным делам продлилась более 10 лет, после чего он перешёл на работу в коммерческую фирму.

«Лучшие годы моей жизни…»

По служебным делам Николай Лесков изъездил полстраны. Одновременно 3 года он посещал как вольнослушатель лекции в университете, изучал польский язык, увлекался

иконописью, общался с паломниками и старообрядцами. Сам же Лесков писал, что эти «странствования по России» способствовали его знакомству с языком и бытом разных областей страны: «Это самые лучшие годы моей жизни, когда я много видел… Думаю, что знаю русского человека в самую его глубь. Я не изучал народа по разговорам с петербургскими извозчиками, я вырос в народе».

Тогда-то и начал он знакомить читателей со своим творчеством, полным «высоких дум и простоты». И все его обширные познания страны и русских людей легли в основу многочисленных произведений. Вот только некоторые из них: романы «Некуда», «На ножах», «Соборяне»; повести «Леди Макбет Мценского уезда», «Воительница», «На краю света»; рассказы «Старый гений», «Однодум», «Железная воля».

В 1903 г. в Петербурге было издано 36-томное собрание сочинений писателя.

«Талант любить Россию, любить народ родной»

Обладатель, по словам орлов­ского поэта Бельского, такого таланта, Николай Семёнович Лесков всем своим творчеством пробуждал и у читателей это великое чувство любви. Но востор­женное лесковское отношение ко всему, что «Русью пахнет», не скрывало от писателя и того, с чем он не мог смириться. «Читая Лескова, надолго впадаешь в задумчивость», — писал М. Е. Салтыков-Щедрин. И, действительно, как «не впасть в задумчивость» после прочтения известного лесковского «Сказа о тульском косом Левше и о стальной блохе». Разве можно было после такого триумфа Левши в Англии, прославившего там Россию, забыть о нём после его возвращения «из-за моря-океана» и допустить, чтобы он, больной, умер на грязном полу в лечебнице для бедных.

Ведь даже англичане, которые изготовили из стали танцующую блоху, восхитились и признали превосходство над ними русского мастера, сумевшего подковать их чудесное изделие, размер которого был такой, что царь Николай I без микроскопа никак не мог увидеть эту «нимфозорию» на дне миниатюрного футлярчика. И каков же был восторг императора, когда он узнал, как российский умелец своей искусной, виртуозно-филигранной работой «посрамил» англичан. Без всякого «мелкоскопа» Левша выковал крохотные гвоздики, которыми прибил подковки к стальным лапкам насекомого.

Герой Лескова, подковавший блоху, сразу же стал символом гениального таланта, смекалки и трудолюбия русского мастерового человека.

И сколько таких российских виртуозов, подобных Левше, превосходили своим природным умом и своей изобретательностью иноземных «светил», «чтобы те над русскими не предвозвышались»! Но всегда ли их талант был оценён по достоинству, и всех ли творцов имена сохранились в памяти потомков?

Вот и после прочтения лес­ковского рассказа «Жемчужное ожерелье» долго не покидают раздумья о влиянии искренних чувств на людей, о том, как алчность мешает увидеть чистоту этих чувств. Как сомнения не позволяют людям жить полной жизнью, становятся серьёзной проблемой, ведущей к потере воли и неспособности принимать важные решения. И только доброта и благородство души являются защитой от безнравственных поступков. Именно эти качества присущи молодому мужу Марьи, о котором её отец, богатый ростовщик, ранее позволявший себе обманывать людей, в конце рассказа говорит: «А вот у тебя муж простой души, да истинной: такого надуть невозможно — душа не стерпит!». Рассказ написан в 1885 г., но актуален и в наше время, ведь в нём писатель взывает к вечным духовным ценностям.

В своих произведениях Лесков создал яркую галерею «праведников». Основными же признаками «праведности» для него были беззаветная любовь к Богу, России и ближнему в соединении с «практическим деланием». Таковы, например, бессребреничество и стремление к святости Брянчанинова и Чихачёва («Инженеры-бессребреники»); благородство и участливость воспитателей-наставников («Кадетский монастырь»); очарование жизнью и патриотизм Ивана Флягина («Очарованный странник»); готовность героев на самоотверженный подвиг во имя человеколюбия («Пигмей», «Несмертельный Голован», «Тупейный художник», «Запечатлённый ангел», «Человек на часах») и многие другие.

Знаете ли вы, что…

У литературного Левши был прототип — реальный мастер Тульского оружейного завода Алексей Михайлович Сурнин, живший в Туле во времена Екатерины II. Его тоже отправляли в Англию совершенствовать свои навыки, однако в отличие от лесковского Левши он вернулся в Тулу, работал на заводе и закончил свои дни хорошо и в достатке. Интересно, что о встрече в Англии с этим непревзойдённым русским мастером-оружейником сообщал Семён Романович Воронцов (отец основателя Ейска Михаила Семёновича Воронцова) в письме в Петербург из Лондона, где он был в то время послом. А Левше, герою произведения Лескова, установлены памятники в трёх российских городах — Орле, Туле и Челябинске. В Орле возведён памятник и самому писателю.

Николай Семёнович Лесков, обеспечивший своим произведениям бессмертие, сам прожил всего 64 года. Умер он от приступа астмы 21 февраля/5 марта 1895 г., похоронен в Санкт-Петербурге. Его сын Андрей Николаевич, избравший военное поприще и дослуживший до генерала, написал об отце книгу в двух томах «Жизнь Николая Лескова».

Источники

  • Аннинский Л. А. Лесковское ожерелье. М., 1986. 
  • Лесков А. Н. Жизнь Николая Лескова. М., 1984.
  • Лесков Н.С. Повести и рассказы (любое издание).

Галина Логунова, ведущая рубрики «Дар слова», заслуженный учитель РФ.