Уже около полугода на Кубани действует краевой закон о безнадзорности. Выявляются торговые точки, продающие детям спиртное, ведется работа с нерадивыми родителями, задерживаются подростки, гуляющие на улице допоздна. Но вот в последнее время все чаще раздаются голоса сомневающихся, указывающих на то, что большое число нарушителей на самом деле таковыми не являются. Вместе с педагогами школы № 2 наш корреспондент провел по этому поводу небольшое исследование.
Ейская школа № 2 по количеству нарушителей краевого закона о безнадзорности может считаться благополучной. К примеру, за два осенних месяца прошлого года (октябрь и ноябрь) среди ее учащихся оказалось лишь шесть нарушителей вечернего режима. Это немного. Для сравнения: школы № 14 и 15 за это же время «набрали» 25 и 13 соответственно (цифры – по данным штаба по сбору информации о нарушениях краевого закона о безнадзорности). Если попытаться представить себе портрет «среднего» нарушителя, то в первую очередь представляется закоренелый хулиган и двоечник, постоянно прогуливающий уроки. Но так ли это на самом деле? Мы попросили заместителя директора по воспитательной работе школы № 2 Наталью Хватову прокомментировать каждый из шести случаев нарушения краевого закона о безнадзорности, в которых оказались замешаны ее подопечные. Чем дальше развивался ее рассказ, тем сильнее росло удивление.

Михаил Невидомный – участник многочисленных олимпиад, председатель совета старшеклассников, учится хорошо. Живет вдвоем с матерью. Поздно вечером у последней неожиданно подскакивает давление, парень выбегает в аптеку и попадается милицейскому наряду почти в квартале от собственного дома.
Даша Колесникова характеризуется положительно, учится хорошо. Сидела вечером в беседке на «каменке», рядом со своим домом. Без десяти минут десять к ней подъезжает милицейская машина, сотрудники правопорядка затевают разговор, «тянут» время, а в пять минут одиннадцатого объявляют своей собеседнице, что она является нарушительницей. Кстати, подобный прием «выявления нарушителей» нашей милицией, по рассказам педагогов разных школ, уже использовался неоднократно.
Алена Трусевич – спортсменка, имеет первый юношеский разряд по легкой атлетике, всегда занимает первые места на различных соревнованиях. Заняла четвертое место на всероссийском конкурсе по «Основам православной культуры». Возвращаясь поздно вечером с краевых чемпионатов, высаживается из автобуса на остановке, предварительно созвонившись со своей матерью по мобильному телефону. Дважды таким образом попадалась в руки бдительного наряда милиции. Подоспевшей матери девочку вручали под расписку как нарушительницу.
Александра Федусова хорошо учится, участница многих предметных олимпиад. Была в гостях у дяди с тетей. Две семьи живут в многоквартирных домах, расположенных рядом друг с другом. Засиделась, возвращаясь домой, была поймана милицией как нарушительница.
Рахиб Салехли характеризуется положительно, спокойный, исполнительный. Когда его нарушение разбиралось на школьном совете профилактики, не смог сдержать слез от обиды. Был задержан нарядом милиции как нарушитель, когда стоял с друзьями у подъезда своего дома.
Честное слово, читая этот список, испытываешь гордость за нашу молодежь: чемпионы, активисты, отличники, любящие не только своих ближних, но и дальних родственников. Из шести нарушителей только одна девочка (не будем называть ее имя) действительно грубо нарушила краевой закон, выходя поздно вечером из кинотеатра. Какое заключение можно вывести из того, что мы узнали? Смотреть за детьми, конечно, надо. Вряд ли кто будет отрицать и необходимость закрепления этого факта законодательно. Но на местах произошло именно то, от чего предостерегало изначально краевое руководство: перегибы. Вряд ли картина изменится, если подобным же образом изучить списки нарушителей других школ – лишь пополнится мозаика интересных историй на тему «Как я стал нарушителем». А ведь известно, что дети острее воспринимают несправедливость и тяжелее переживают обиды, чем взрослые. Не рискуем ли мы превратить благое дело в бездушную машину, травмирующую детские души? Психологическая травма, идущая из детства, кажется, это классический случай. Кому отольются слезы Рахиба?
Игорь МАЛАХОВ.