Олена ЖОЛОБОВА. Фото из архива.
26 апреля, в годовщину чернобыльской катастрофы, «чернобыльцы» из Камышеватской ежегодно собираются вместе. Трудно угадать, сколько их будет в следующий раз. Сначала встретятся в Ейске у мемориала, посвященного трагедии, затем на кладбище выпьют по сто граммов водки не чокаясь и продолжат увлекательное дело под названием «жизнь».
Леонида Косьминина (на фото слева) из станицы Камышеватской «призвали» на ликвидацию последствий аварии осенью 1986 года.
– Принесли повестку, – рассказывает Леонид Борисович, – уехали той же
ночью. Даже мысли не было отказаться, хотя, поверьте, никто не
настаивал. Должен был провести там полгода, но «коллекцию» рентген
набрал раньше – за четыре месяца.
Всего из станицы были призваны 15 человек. В основном, мужчины после
тридцати лет, у которых уже есть семьи. Солдат-срочников, по словам
Леонида Борисовича, к работам на реакторе не допускали:
– Они все в казармах дежурили. Я до аварии работал механизатором,
поэтому на ликвидации обслуживал гидравлику. Немецкие краны до сих пор
помню: огромные махины, стрела – 60 метров, ширина гусениц – 1,5 метра.
Когда опускался туман, краны в нем терялись, и как кадр из
фантастического фильма – из ниоткуда появлялся крюк. Приходилось
управлять им не только из кабины, где ничего, кроме аппаратуры, не
видно, но и с земли.
После возвращения в станицу время потекло своим обычным потоком:
построили дом, воспитали детей – со своей супругой Людмилой скоро уж
полотняную свадьбу сыграют.
В гостях у Косьмининых не до воспоминаний, успеть бы все рассмотреть.
Леонид Борисович – человек увлеченный жизнью: во всем пытается себя
попробовать. Я просто была шокирована коллекцией фотоаппаратов. Более
полутора десятков советских и немецких камер. Возраст некоторых – под
сотню лет. Если вы думаете, что ничего особенного в экспозиции нет, то
ошибаетесь. Все аппараты – действующие!
– Каждый перебрал своими руками, – говорит вместо скромничающего
коллекционера супруга, – каждым делал фото. Даже кинокамеру военных лет
запустил! Только пленку для этих фотоаппаратов сейчас днем с огнем не
сыщешь.
Потом было увлечение плотничаньем: эксклюзивную мебель, оригинальные
двери Леонид Косьминин сделал не только для своего дома, но и на заказ
многим односельчанам. Как-то, чтоб не скучать по вечерам, научился
вязать крючком. Домашние хлеб и сладкая выпечка – тоже область интересов
хозяина дома. Да и во дворе есть дела: роскошные розы, сад. Признаюсь, я
с трудом скрывала свое восхищение. Леонид Борисович отшучивался. А
когда муж выходил из комнаты, Людмила Николаевна показывала фотографии,
бережно доставала медаль, врученную ликвидатору последствий страшной
аварии:
– Сейчас, наверное, как никогда осознаем: не будь тогда принято
серьезных мер, много людей не дожили бы до сегодняшних дней.
Но от грустных раздумий о болезнях, проблемах с выплатами положенных
пособий Леонид Борисович нас отвлекает сразу:
– Пойдемте лучше чай пить, – приглашает он нас на кухню, – а то
расщебетались…
Жаль, что время «гостевания» ограничено: уходить от людей, для которых
каждый день жизни – лучший подарок, было действительно трудно.
